вторник, 25 ноября 2014 г.

Расим Мусабеков: "В отношениях Москвы и Баку нет идеологического окраса"

Расим Мусабеков: "В отношениях Москвы и Баку нет идеологического окраса"

Втр 25 Ноя 2014 00:43:15
Вчера в Баку прошел круглый стол "Постсоветское пространство: цивилизационные аспекты современных кризисов и конфликтов", организованный представительством российского политологического центра «Север-Юг» и информационно-аналитическим агентством «Вестник Кавказа». Участники встречи – эксперты и политологи из Азербайджана, России и Украины сошлись во мнении, что после событий на Украине в Москве началась переоценка отношений с другими постсоветскими странами, чтобы исправить и устранить имеющиеся провалы.
Свою оценку российско-азербайджанским контактам, каспийской проблематике, а также ситуации на Ближнем Востоке в интервью "Вестнику Кавказа" дал депутат Милли меджлиса, политолог Расим Мусабеков.
- Какими вам видятся перспективы развития российско-азербайджанских отношении?
- На мой взгляд, нащупана определенная конфигурация и основа для этих отношений - прагматизм. Отношения в последнее время развиваются на прагматичной основе. И я думаю, что это не самая плохая основа. Нет особого идеологического окраса отношений. Они строятся на основе взаимной выгоды и учета интересов сторон, имеют, по крайней мере если не перспективу для какого-то импульсного широкого развития, во всяком случае, они не создают риски для того, чтобы был бы откат.
- Как вы оцениваете итоги недавнего визита в Баку президента Ирана Хасана Рухани?
- Есть вещи, по которым мы с Россией соглашаемся, есть, по которым не соглашаемся. То же самое можно сказать, допустим, об отношениях Азербайджана с Грузией, даже с Турцией - там наши интересы во многом совпадают, но не во всем, и нам иногда приходится спорить. У нас идет непрерывный политический диалог на всех уровнях с Россией, постоянно встречаются президенты, совершаются визиты, обмен визитами на уровне спикеров, МИДы все время проводят консультации, другие министры. То же самое касается и Турции, и Грузии, и Евросоюза.
А вот с Ираном у нас, к сожалению, в последние годы политический диалог был во многом либо снижен, либо заморожен. Совершенно неправильно для стран, которые соседствуют, которые связаны тысячелетней историей, ментальной близостью, не иметь постоянного диалога даже при наличии постоянно расходящихся интересов.
С новым иранскимруководством у нас такой диалог возобновился, причем без того, чтобы нам навязывать что-то Ирану или Ирану навязывать что-то нам, а пытаться выстраивать и развивать отношения именно на прагматичной основе. В общем, этот визит достаточно позитивный и полезный.
- С точки зрения каспийской проблематики появились какие-то подвижки?
- Пока я не могу сказать, что Иран отошел от своей жесткой позиции, но я наблюдаю интересную тенденцию - четверка сближается. И это, на мой взгляд, хорошо. То есть, если между Азербайджаном, Россией и Казахстаном практически была консолидированная позиция, шаг за шагом начинает к этой позиции приближаться и Туркменистан. Иранцы же говорят - всё, что располагается по линии Энзели-Астара (портов прибрежной акватории иранского участка Каспийского моря, - прим. "ВК), пускай остается у нас. Я думаю, что на этой основе, если они минимализируют свои амбиции в отношении другой части Каспия, то можно будет найти какую-то резюмирующую, компромиссную формулировку.
- Насколько Азербайджан беспокоят процессы, протекающие на Ближнем Востоке?
- Беспокоят, конечно. От этого исламистского халифата нас отделяют Иран и Турция, которые, мы надеемся, этой заразе особенно продвигаться не позволят, и нам не надо будет непосредственно в этом участвовать. А чтобы пресечь распространение этой идеологии в Азербайджане, в том числе в части профилактики по линии госбезопасности, Азербайджан многое  делает. И в этом смысле лучше переборщить, чем пренебречь теми рисками, угрозами, которые существуют. Мы наблюдаем, как на Северном Кавказе, особенно в Дагестане, эта ситуация становится порой угрожающей. Конечно, допускать распространения той идеологии в Азербайджане ни политическое руководство, ни общество не согласится.