пятница, 28 февраля 2014 г.

Сумгаит-88. Часть 2-я: карабахское яблоко раздора

26 Фев 2014 Вести Кавказа  (1-я часть здесь)


Февраль в новейшей истории отношений народов Азербайджана и Армении в первую очередь ассоциируется с трагическими событиями в Сумгаите и Ходжалы. По мере того, как эти события становятся от нас все дальше, а их свидетелей становится все меньше, острее встает задача понимания причин и последствий этих событий, ответа на главный вопрос исторической науки: почему это произошло? Эксперты "Вестника Кавказа", историки на основе скрупулезного анализа открытых источников в течение этой недели будут раскрывать для вас суть трагических событий февраля 1988 года. Во втором материале мы предлагаем вашему вниманию рассказа о том, как волею власть предержащих к жизни был вызван карабахский вопрос, превратившийся в незаживающую рану на теле Южного Кавказа.

Рецептом раскола послужил ставший к тому времени классикой геополитических игр "армянский вопрос", впервые использованный Западом за сто с лишним лет до "перестройки" для ослабления Османской империи. Первый сигнал был подан 18 июня 1987 года, когда Европарламентом была принята резолюция "О политическом решении армянского вопроса", инициированная, что важно, социалистической и коммунистической фракциями. Внешне документ был посвящен очередному призыву к Турции признать геноцид армян в 1915 году, однако наряду с этим поддержал "желание армян создать специфическую идентичность, обеспечить свои права меньшинства и неограниченное осуществление своих человеческих и гражданских прав", а в пункте 11, согласно формулировке самой резолюции, осудил "нарушение индивидуальных свобод в Советском Союзе в отношении армянского населения". В 15 пункте председателю Европарламента поручается направить этот документ в том числе и правительству СССР.

Интерес к армянскому народу возник в Европарламенте буквально "из ниоткуда", так как до того в течение приблизительно десяти лет тема "геноцида армян" поднималась только властями США. Формально эта резолюция следовала за научно-исторической конференцией "Армянский вопрос и турецкий экспансионизм", проведенной в мае 1987 года в Афинах, однако содержательно заявляла, что "демократию нельзя прочно укоренить в стране, если последняя не признает и не обогащает свою историю этническим и культурным многообразием", связывая строительство демократии именно с учетом "желаний армян", чьи "индивидуальные свободы нарушались в Советском Союзе". И руководство СССР, начавшее к тому времени полномасштабную "перестройку", восприняло это послание Запада как очередной "дружеский совет" по преобразованию тоталитарного государства в демократический "рай".

Какие же желания армян предложила Союзу учесть Европа? По своим правам и свободам армянский народ все годы существования советского государства ничем не отличался от любых других, и к этому аргументу, столь действенному в Турции, прибегнуть было нельзя. Простые граждане, в общем-то не могли жаловаться на то, что армянином в СССР быть нелегко. Но в среде интеллигенции уже несколько десятилетий имели хождение идеи возрождения "Великой Армении", и в пределах нашей страны, с их точки зрения, для этого надлежало добиться одного: передать Нагорно-Карабахскую автономную область (НКАО) из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР. И здесь надо заметить, что их притязаниям советская власть потакала уже несколько десятилетий, так как сама в свое время использовала армянский народ в качестве оружия.

Все началось в 1945 году, когда, после завершения Второй мировой войны, СССР предъявил территориальные претензии к Турции, желая расширить свои юго-западные владения до границ Российской империи 1914 года. По выбору генсека ЦК ВКП(б) Иосифа Сталина, заселить эти земли должны были армяне, эмигрировавшие из Турции после трагических событий 1915 года: воспитанные в ненависти к туркам, репатриированные армяне могли быть использованы как для эффективных боевых действий за Карс и Ардаган, так и для отстаивания этих территорий в составе СССР. В течение нескольких лет, пока велась подготовка военно-политической операции, в Армянскую ССР были переселены порядка 100 тыс армян с Ближнего Востока. Во избежание трений с местным азербайджанским населением, которое ближневосточные иммигранты могли ассоциировать с турками, 23 декабря 1947 года под благовидным предлогом потребности в рабочих в Кура-Араксинской низменности Азербайджанской ССР было издано Постановление Совета Министров СССР № 4083 о выселении 100 тыс колхозников-азербайджанцев "и другого азербайджанского населения" (под которым подразумевались жители Еревана, так как репатрианты предпочитали селиться в столице республики) из Армянской ССР.

Не доведя свои планы до конца (план захвата Карса и Ардагана так и не был осуществлен), руководители Союза "перегрели" антитурецкие настроения возвращенных в СССР армян. В 1965 году даже было начато строительство мемориального комплекса "Цицернакаберд" в память о жертвах "геноцида армян" в 1915 году единственного в советское время монумента, посвященного трагическим страницам истории отдельной национальности, а не всего советского народа в целом. С самого конца сороковых армянское население советского Кавказа перестало быть монолитным. С одной стороны, в Армянской ССР и соседних Грузинской ССР и Азербайджанской ССР продолжали жить армяне, не имевшие каких-либо оснований испытывать национальную ненависть к тюркоязычным народам, ведь с теми же азербайджанцами они постоянно проживали на одной территории, имели с ними родственные и дружеские связи. С другой стороны, ближневосточные мигранты, никаких связей с жителями заселенных ими земель не имевшие, но зараженные националистическим идеями. И последняя группа в лице своей творческой интеллигенции в течение сорока лет вела пропаганду национализма в интернациональном обществе.

В 80-е лидерами движения за передел административного деления двух республик Советского союза выступили два литератора Сильва Капутикян (дочь одного из репатриантов) и Зорий Балаян (сын жертв сталинский репрессий из Степанакерта). Их мечта о единой Армении была использована западными "друзьями" Михаила Горбачева как возможность нанести СССР первый колото-резанный удар. Взгляды Капутикян и Балаяна оказались идеальным оружием: в своих поэтических и прозаических произведениях они обращали свой гнев не только на турок Османской империи, как того хотело советское руководство предшествовавших десятилетий, но и на жителей соседней Азербайджанской ССР, которых именовали "закавказскими турками". Для выполнения задачи о локальном расколе советского народа было достаточно сделать взгляды отдельных армянских националистов взглядами всех советских армян. Как показали дальнейшие события, "карабахский ренессанс" (выражение Горбачева), вызвавший к жизни Сумгаитские события, был осуществлен не только с подачи идеологов Запада, но и под тотальным контролем партийного руководства СССР.

Внешне инициатива развязывания "карабахского вопроса" принадлежала исполнительной власти НКАО: вскоре после резолюции Европарламента от 18 июня 1987 года в области стартует сбор подписей армянского населения за присоединение к Армянской ССР. Уже в августе карабахская делегация посещает Москву и знакомит "центр" со своими требованиями. Центр внешне раздумывает около трех месяцев, и 18 ноября 1987 года советник Михаила Горбачева по экономике Абел Аганбегян в интервью французской коммунистической газете L'Humanité выступает со следующим заявлением: "Как экономист я считаю, что Карабах больше связан с Арменией, чем с Азербайджаном. В этом плане я внес одно предложение. Я надеюсь, что в условиях перестройки, демократии эта проблема найдет свое решение".

Эти слова, повторенные затем при встрече с представителями армянской диаспорой должны быть занесены в учебники истории. Разумеется, в условиях тотального контроля КГБ за любыми общественными движениями уже сбор подписей в Нагорном Карабахе говорил об одобрении "центром" идей Капутикян и Балаяна. Но прямое заявление советника Горбачева это прямое заявление самого Горбачева, сообщившего таким образом свои западным "друзьям", что предложение об учете "желаний армян" принято, и что на вооружение взяты именно националистические, сепаратистские желания. Экономическая целесообразность передачи НКАО Армянской ССР так никогда и не была озвучена Аганбегяном, и внешне его фраза повисла в воздухе. Но в действительности с нее и начался армяно-азербайджанский нагорно-карабахский конфликт, в который и армянский, и азербайджанский народ, столетиями мирно жившие бок о бок, вступили жертвами геополитических игр Запада с СССР.

Последствия не заставили себя ждать: уже в ноябре 1987 года в Баку прибывают первые вагоны с беженцами из Кафана города Армянской ССР с преимущественно азербайджанским населением, откуда местные чиновники, получив "добро" от "центра", начинают выдавливать азербайджанцев. Контроль Политбюро за событиями подтверждает и тот факт, что руководство Азербайджанской ССР пытается скрыть сведения о кафанских событиях. До погромов в Сумгаите остается три месяца.