пятница, 12 июля 2013 г.

Литовский историк разоблачил миф о "Великой Армении"

Day.az представляет статью литовского историка, президента Ассоциации "Литва – Азербайджан" Имантаса Мелянаса.

СОСТАВЛЯЮЩИЕ ТАК НАЗЫВАЕМОГО "АРМЯНСКОГО ВОПРОСА" И ПРОИЗВОДНОГО ОТ НЕГО АРМЯНО-ТЮРКСКОГО ПРОТИВОСТОЯНИЯ


Выяснение природы "армянского вопроса" и его составляющих представляется важным как в научном (историко-политологическом), так и в практическом (политическом) плане. Это обусловлено длительностью и глубиной производного от него армяно-тюркского противостояния, а также невольным вовлечением в него третьих сторон, что придает проблеме глобальное звучание. Поверхностное и зачастую односторонне-тенденциозное освещение сути вопроса, которое нередко приходится наблюдать в посвященных этой теме литовских публикациях, вводит общественность Литвы в заблуждение, а её политиков толкает к принятию неадекватных решений. К сожалению, объем моей статьи и ограниченное время для ее написания не позволяют мне обратиться к детальному рассмотрению положений этих публикаций, к чему придется вернуться в ближайшем будущем…

Считаю, что "инвентаризация" составляющих "армянского вопроса" и связанного с ним армяно-тюркского противостояния, не ставя своей целью заменить более солидные исследования, все же может стать как бы наводкой для других авторов, которые обратятся к этой теме, и таким образом хотя бы отчасти восполнят существующий пробел.

* * * * * * * * * *

В первую очередь приходится отметить, что наличие всевозможных реальных и мнимых проблем во взаимоотношениях между армянами и тюрками (турками и азербайджанцами), которые накопились за века их совместного сосуществования, само по себе не объясняет той степени непримиримости, которую мы наблюдаем в позиции одной из конфликтующих сторон. История знает немало примеров, когда государства и народы, перетерпевшие в прошлом всевозможные обиды друг от друга, нашли в себе силу и добрую волю отделить историю от проводимой ими ныне политики и пожинают сладкие плоды добрососедства. Можно констатировать, что объективные причины армяно-тюркского противостояния не являются уникальным и не объясняют того, что конфликт до сих пор не разрешен.

Ключ к пониманию проблемы можно найти, обратив внимание на чрезмерную мифологизацию исторического сознания армян. Мифологизация исторической памяти свойственна не только армянам. И в Литве ура-патриотически настроенные авторы периодически пытаются искусственно удревнить историю литовского народа и его государства, "расширить" этническую территорию литовцев, найти литовские корни в названиях античных городов и народов, в именах их властителей; все это мы можем найти и в других странах. Армянский же феномен выделяется тем, что в данном случае "национальная идея" доведена до полного абсурда, а историческая память превратилась в "память о будущем", какой является миф о "Великой Армении". Мало кто свое прошлое воспринимает столь избирательно, полностью игнорируя все, что не вписывается в рамки названного исторического мифа. В данном случае миф воспринят не какой-либо узкой группой единомышленников, не крайностным политическим течением или сектой, а практически всем народом или, по крайней мере, подавляющим его большинством. Мало того, не прекращаются попытки (к сожалению, небезуспешные) навязать это мифологизированное восприятие истории окружающему миру.

Интересно, что миф об особой исключительности исторической судьбы армянского народа начал формироваться в раннем средневековье. Основными его составляющими уже тогда были постулат об изначальной древности армян как народа, якобы происходящего от библейского Ноя и тема о "золотом веке", в котором пребывал армянский народ до его порабощения иноверцами. В этот период институцией, которая поддерживала и развивала настроения армянской исключительности среди своих последователей, являлась Армянская апостольская церковь (позже – и Армяно-католическая церковь)…

Во второй половине ХIХ века эстафету мифотворчества от церкви переняли армянские националисты, мечтавшие о "воссоздании" (в действительности же – о создании заново) "Великой Армении", и связанные с ними интеллектуальные круги (хотя церковь и далее продолжала активно участвовать в подогреве квазивеликодержавных настроений). Именно тогда стало ясным, что создание "Великой Армении" возможно только в случае уничтожения и/или изгнания большей части населения, проживавшего тогда на территории предполагаемого будущего государства, так как этнические армяне не составляли ни большинства, ни даже половины населения во всех без исключения "армянских" провинциях как Османской, так и Российской и Персидской империй.

Невзирая на это, армянские националисты, надеясь на поддержку враждебных в то время Османской империи британцев и, в особенности, России, решили претворить этот этноэгоистичный план в жизнь. Как в то время казалось, благоприятные условия для этого создали русские вторжения в Турцию, участившиеся во второй половине ХIХ – в начале ХХ века. Местные армяне, которые в массовом порядке переходили на сторону врага и поддерживали русских, вызвали неприязнь своих многовековых сограждан и соседей – мусульман. Взаимное недоверие в таких условиях легко переросло в групповую ненависть, что в свою очередь стало причиной взаимных избиений, унесших с обеих сторон сотни тысяч невинных жизней.

Здесь надо было бы коротко остановиться и заметить, что все попытки оправдать одну из противоборствующих сторон тем, что большинство (что само по себе еще далеко не очевидно) погибших принадлежало именно к этой этнической или конфессиальной группе, является негуманным и некорректным. Это не может быть (но, к сожалению, пока еще является) аргументом для односторонней моральной или политической поддержки одной из конфликтующих сторон значительной частью мирового сообщества. Пора признать, что Турция вовсе не игнорирует сам факт гибели невинных людей в 1915 году, но она призывает вначале разобраться – кто же был зачинщиком кровавых столкновений и в самом ли деле пострадавшими были представители только одной стороны, то есть армяне? Материалы турецких архивов не подтвердили и утверждений о том, что массовые убийства армян во время их депортации были следствием целенаправленной политики османского правительства, а не результатом стихийной межобщинной ненависти и явно недостаточной охраны депортируемых (что, как уже говорилось, никак не оправдывает действительных убийц и насильников).

Попытки создать армянское государство на землях, преимущественно заселенных представителями других этнических и конфессиональных групп (турок, азербайджанцев, курдов, грузин и др.) продолжались и после обоюдной трагедии 1915 года. Реализация людоедского плана создания жизненного пространства для будущей "Великой Армении", уничтожая меньшую и вынуждая бежать большую часть коренного населения, была продолжена на Южном Кавказе. Но и здесь она привела только к кровопролитию и жесткой конфронтации с соседями, которая сильно облегчила оккупацию и аннексию со стороны большевистской России закавказских государств – Азербайджана, Армении и Грузии.

Казалось бы, советский режим был одинаково беспощаден к любым проявлениям любви к своему народу, его истории и культуре (что огульно объявлялось "буржуазным национализмом"), но и здесь мы видим странную аномалию. Одна из спорных областей – Зангезур – после оккупации Южного Кавказа была передана в состав Армянской ССР, а две другие (Нахчыван и Карабах) – объявлены автономиями в составе Азербайджанской ССР, что в будущем также могло бы облегчить их предполагаемое включение в сотстав Армянской ССР; продолжалось и морально-психологическое выдавливание азербайджанцев, проживавших собственно в пределах Армении. Научные учреждения Еревана с середины семидесятых годов начали издавать далекие от настоящей науки исторические и филологические труды, призванные "научно обосновать" миф о "Великой Армении". Она изображалась на картах в виде никогда не существовавшей в действительности страны, якобы занимавшей огромные пространства современной Турции, Грузии, Азербайджана, Ирана, Ирака, Сирии и Ливана, даже Израиля – то есть все территории, на которых в разные времена проживало хоть какое-нибудь количество армянского или арменизированного населения или которые хотя бы короткое время входили в состав армянских (и даже доармянских) государственных образований (представим себе, что "Великой Литвой", да еще в годы советской оккупации, были бы объявлены все земли древних балтов приблизительно от Берлина до Москвы, и те земли, которые в разное время входили в состав Литовского государства – приблизительно от Тарту на севере до нынешней Одессы на юге). Армянским было объявлено даже древнее государство Урарту, жители которого в действительности говорили не на армянском (индоевропейском), а на восточно-кавказском языке, родственном современным языкам коренных народов Чеченской Республики Ичкерии, Ингушетии, Дагестана и северной части Азербайджана.

Антинаучное представление об армянском народе, который якобы с доисторических времен проживал всё на тех же территориях пресловутой "Великой Армении", противопоставлялось понятию о других народах региона как о пришлых, а значит – не обладающих законным правом населять территории их современного проживания. Можно себе представить, что значила бы реализация этой установки в любой другой точке мира, потому что практически все нынешние народы являются сплавом различных этнических компонентов, а границы между странами и народами в ходе исторического развития неоднократно менялись.

Начиная с 1965 года советские власти санкционировали в Армянской ССР официальное культивирование антитурецких (и антирусских вообще) настроений, для чего проводились организуемые коммунистическим руководством мероприятия "в память жертв геноцида" (чего не было ни в какой другой союзной республике СССР). Похоже, что это было связано со сравнительно недавним вступлением Турции в НАТО и стремлением московского руководства поднять "боевой дух" приграничного населения. Как бы там ни было, семена ненависти упали на уже вздобренную почву.

Такое же на первый взгляд умом непостижимое потворство наблюдалось и в 1988 году, когда при молчаливом согласии руководства местного КГБ и командования расквартированных на Южном Кавказе советских войск, руководство Армянской ССР предъявило территориальные претензии Азербайджану и начало фактическую аннексию Нагорного Карабаха. Именно приоритетное стремление к территориальным приобретениям и к искусственному расширению этнической территории, а не к восстановлению независимости отличало созданное тогда движение "Карабах" от "Саюдиса" в Литве и народных фронтов в Эстонии, Латвии или в Азербайджане. Как известно, все это закончилось этническими чистками, бойней в Ходжалы и, наконец, отторжением седьмой части азербайджанской земли…

Иногда делаются попытки сравнить судьбы армянского и еврейского народов, что представляется неправомерным. Несмотря на пережитый Холокост, евреи не воспитывают своих детей в духе ненависти ко всему немецкому, в армянском же случае неприязнь к туркам и азербайджанцам стало одним из основных компонентов этнического самосознания. Вряд ли можно усмотреть в этом какой-либо позитив.

К сожалению, в конце ХIХ – начале ХХ века свой вклад в формирование антитурецких и антимусульманских стереотипов внесли и западные (британские, американские и пр.) политики и журналисты, а также миссионеры, работавшие с турецкими армянами. Османофобию времен средневековья дополнили полуреальные-полуфантастические живописания турецких злодеяний во время Первой мировой войны. Этот фактор успешно использовала армянская диаспора, которая в то время уже укрепилась в США и некоторых европейских странах, поэтому Запад услышал только армянский зов о помощи, практически полностью игнорируя страдания и жизненные интересы другой стороны.

Познав ужасы фашизма, коммунизма и религиозного фанатизма, цивилизованный мир научился уважать честь и достоинство любого человека, независимо от его расовой, конфессиональной либо этнической принадлежности. Но и сейчас находятся силы, которые под видом восстановления исторической справедливости вновь и вновь раздувают пламя старой ненависти, не дают зажить ране, сознательно посыпая её солью. Я имею в виду кампанию признания "геноцида армян", которая началась в том же 1965 году, когда стартовала аналогичная кампания в Армянской ССР (учитывая полную изоляцию общественной жизни в тогдашнем СССР от остального мира, такие "случайные совпадения" впечатляют)…

Наиболее разумным для мирового сообщества было бы приложить все усилия к тому, чтобы подобные ужасы никогда больше не повторились, и, используя всевозможные рычаги влияния, помочь бывшим противникам найти общий язык. Но кампания признания "геноцида армян" "работает" в совершенно противоположном направлении. Во-первых, таким образом вновь и вновь воспаляются тюркофобские настроения среди армян, проживающих в разных странах мира. Во-вторых, этим искусственно возбуждаются антиармянские настроения в турецком обществе, которое склонно, образно выражаясь, сдать это дело в архив истории. В-третьих, в разборки почти столетней давности втягиваются другие страны, но не в роли посредников в примирении, а в роли несознательных (хотелось бы в это верить) пособников тех, кому ненависть стала смыслом жизни. Скорее всего, большая часть парламентариев, голосовавших за резолюции, признающие "геноцид армян" в его армянском, тенденциозном понимании, искренне думали, что они делают доброе дело, и не потрудились подробнее поинтересоваться как самой историей, так и возможными последствиями своих действий…

Считаю, что у Азербайджана есть все возможности идти к восстановлению справедливости прямым путем – требовать безоговорочного возврата оккупированных территорий, наказания виновников в совершении военных преступлений и компенсации ущерба, нанесенного Арменией Азербайджанскому государству и его гражданам в результате агрессии и последующей оккупации значительной части азербайджанской территории.

Какие же выводы напрашиваются из вышесказанного?

Первопричиной появления "армянского вопроса" и, вследствие этого, армяно-тюркского противостояния является чрезмерная мифологизация армянского исторического сознания, основы которого были заложены еще в средние века. Избирательный и поэтому искаженный подход к истории собственного и соседних народов приводил к этноэгоистичным выводам, на основе которых возникли планы воссоздания "Великой Армении". Этот процесс ускорился во второй половине ХIХ века, когда посредством школьного образования и книгоиздательства идея культурного превосходства и особых прав на ареал обитания приобрела в армянской среде тотальный характер.

Стремление создать армянское национальное государство на территориях, где армяне составляли меньшинство населения (и против воли большинства населения ареала) изначально было сопряжено с неизбежностью острого конфликта с представителями других местных этнических и конфессиональных групп, в первую очередь – с анатолийскими и южнокавказскими тюрками. В отличие от армян, руководствовавшихся в своих территориальных и политических претензиях историческими мифами почти двухтысячелетней давности, историческая память тюрок и восприятие ими ареала обитания опиралось на живую устную традицию, которая не нуждалась в искусственной концептуализации…

Очевидный успех армянской и проармянской пропаганды в странах Запада, когда выпячивались реальные и мнимые страдания только одной из сторон противостояния, во многом объясняется и тем, что практически до середины прошлого столетия на Западе также тиражировался отрицательный образ турка, никак не связанный с реальной действительностью…

Особенно коварной практикой, которая способствует не разрешению конфликта, а ее дальнейшей эскалации, является кампания международного признания "геноцида армян". В данном случае также необходимо разоблачать ее разрушительную (в том числе по отношению к армянскому народу) суть…