понедельник, 26 апреля 2021 г.

Davud Agaronov, fb: будем помнить...

 

селу Башлыбель было как минимум три века.

на местном кладбище была даже могила, на которой сохранилась дата, написанная арабской вязью -
вторая половина 1600-х.
несмотря на это,
и очень высокогорное расположение,
оно было по тем временам достаточно современным селом Кельбаджарского района Азербайджана.
в селе была даже нормальная такая АТС,
и жители могли звонить в любую точку мира, не говоря уже о клубе, больнице, школе, детском садике и других социальных объектах.
в селе было 350 дворов,
в них жило чуть меньше 2 тысяч человек.
но с начала 92-го года подача электричества в село прекратилось, и оно оказалось практически в информационной блокаде.
война в Карабахе разгоралась все сильней.
тем не менее жители села не хотели верить,
что она дойдет до них.
ведь притязания армян вроде относились к Карабаху,
к которому никак не относился Кяльбаджар вообще и село Башлыбель в частности.
и даже когда намерения героических соседей оккупировать район стали принимать вполне реальные очертания,
люди все еще не хотели верить,
что такое может случиться...
вот так и получилось,
что семь десятков жителей села,
не выехав из него вовремя
(хотя как будто этого времени было так много...10 часов давали армянские военные во главе с национальным армянским героем на выселение людям, веками жившим на этих землях...)
остались в окруженном районе.
в основном это были старики, женщины, дети.
молодые мужчины тоже были.
пару солдат даже с автоматами, которые защищали село.
и пара охотничьих ружей на всех.
поначалу люди отошли в пещеры недалеко от села и устроились там.
однако на 18-й день они были замечены армянами.
вяло отстреливаясь (патронов почти не было), люди попытались отойти уже дальше от этих мест, выше в горы.
но это удалось не всем.
армянские военные застрелили 18 и забрали в заложники 14 человек.
остальные смогли спастись только из-за резкой снежной бури, заставившей армян уйти.
похоронив убитых односельчан, они собрались и двинулись в горы.
это были эти вот дни апреля того года.
и с этого момента началась эпопея жизни в горных лесах, длившаяся 113 дней,
в конце которых люди горными тропами,
передвигаясь только ночью,
в сложнейших условиях,
только к середине июля,
прейдя гору Гошгар,
смогли добраться до Дашкесанского района.
сегодня нам это кажется диким, уму непостижимым.
но так было.
ни связи, ни информации...
и вот в наши уже дни оставшиеся в живых участники этой истории вместе с телевизионщиками посетили впервые эти места.
кровь стынет в жилах.
те самые пещеры.
остались обрывки одежды.
нехитрый домашний инвентарь,
взятый на скорую руку из домов,
которым они пользовались... какие-то плитки керосиновые, чайник железный, еще что-то...
и те самые убитые люди...
по решению генпрокуратуры проведена эксгумация тел, результаты приобщены к уголовному делу о преступлениях против мирного населения.
вот такая вот история...
...уходя,
люди не смогли вывезти практически ничего из села Башлыбель.
в селе осталось около 4 с половиной тыс голов крупнорогатого, 12 тыс. мелкого рогатого скота, около 100 тыс. домашней птицы, 700 пчелиных семей...
и это только в одном селе одного района.
а таких сел - сотни.
это вам не унитазы выносить и не хяшир на весь мир устраивать по поводу того,
что приходится оставлять ранее занятые дома.
это не пчелиные ульи жечь.
это не пару своих свиней расстреливать перед уездом с чужой земли.
просто почувствуйте разницу.
но при этом я не хочу устраивать вселенский плач.
мы - тюрки.
пусть они нас считают племенем,
а себя древнейшей нацией.
меня это только смешит и забавляет.
и пусть в мире никто не хочет знать о том,
что было на самом деле,
и каким бывают геноциды и этнические чистки.
меня это не трогает.
они сделали с нами это по-армянски.
расстреливая женщин, детей, стариков.
мы ответили по-тюркски.
адресно,
по их непобедимым воинам,
по военным целям.
да так, что еще пару поколений слова Джебраиль и Физули будут вызывать желудочно-кишечное расстройство у новорожденных мальчиков.
и нам уже не надо ничего, кроме как помнить.
знать и помнить.
и не детали их преступлений нет.
мы этого не умеем - многострадать.
помнить надо лишь одно:
если даже они будут в метре от нас,
нам надо быть от них
подальше.
подальше.
подальше.