воскресенье, 26 июля 2015 г.

Славянско-азербайджанские корни оперы “Турандот” Джакомо Пуччини

Asli Samadova snob.ru

современная иллюстрация по мотивам рисунков 1926-го итальянского художника Брунелески - автора первых плакатов, декораций и костюмов к опере Пуччини
Большинство читателей журнала "Сноб" наверняка знакомо с оперой Джакомо Пуччини "Турандот". И если даже вам не известен сюжет, то арию Nessun Dorma  вы сможете узнать с первых нот, настолько она популярна. Опера «Турандот» - поворотный момент в музыкальной истории по ряду своих технических и стилистических новшеств и считается сильнейшей из написанных Пуччини, хоть он ее и не успел окончить, а премьера состоялась после его смерти 25 апреля 1926 года. 
Однако, остается почти неизвестным то, что сюжет оперы базируется на поэме "Семь Красавиц", написанной в 1197-м году поэтом и философом Низами Гянджеви (1141–1209), родившемся в городе Гянджа, ныне втором по величине городе Азербайджана. Славянская принцесса с неславянским именем Назрин-Нуш, одна из семи жен Шаха Бахрама,  рассказывает историю о красном цвете и безымянной принцессе, своей землячке.
Славянская Принцесса В произведении  “Хафт-пейкар” или “Семь Красавиц” Низами описывается жизнь Сасанидского правителя Бахрама V, который правил империей с 420 по 439 гг. н.э. В поэме не всегда легко понять хронологию и продолжительность событий. Центральным в поэме являются рассказы жен правителя, их в поэме семь. Символизмом и мистикой пронизаны все рассказы. Каждая из семи красавиц живет в отдельном замке, выбрав день недели, небесное светило и цвет в качестве своих талисманов. Славянская принцесса Назрин-Нуш живет в красном дворце и, облачившись в красные одежды, Бахрам приходит к ней во вторник – в день, которому покровительствует планета Марс, а на староиранском языке «Бахрам» - название красной планеты. Данный сюжет рассматривается исследователем творчества Низами Кристиной Ван Руймбеке из Кембриджского Университета в качестве поучения молодому правителю Бахраму. Каждый успешный правитель должен достигнуть просвещения и обладать интеллектом, которые помогут ему заполучить и удержать власть. Данное напутствие дается в аллегоричной форме притчи: принцесса (олицетворяющее собой государство) из рассказа Назрин-Нуш будет принадлежать лишь достойному, который сможет разгадать ее загадки, при этом, любая ошибка чревата смертью. Таким образом, власть достается самому избранному. 
Брошюра сезона 2010/11 театра Ла Скала из библиотеки музея театра. Фото сделано 20 апреля 2015 годаСама поэма входит в так называемую “пятерицу” – цикл нравоучительных поэм, которые были написаны в стихотворной форме двустиший мансави на персидском языке. Именно благодаря персидскому языку поэмы Низами быстро распространились за пределами Гянджи, которую по поверьям сам поэт никогда не покидал. Из-за красивого стиля, сплетения сюжетов и тонко подобранных эпитетов, Низами стал любимым и часто цитируемым поэтом не только при дворе персидских шахов, но и перешел в фольклор: его поэмы и стихи распространились через купцов по всему Востоку и иногда трудно установить, если стих Низами перешел в пословицу либо изначально поэт обращался к устному народному творчеству.
Информацию о том, как история о красном цвете легла в основу одной из величайших итальянских опер, я собирала по крупицам. Общепринятая и растиражированная версия написания «Турандот» Пуччини, которую можно найти в любой книге, рассказывает о том, как композитор прочел пьесу Фридриха Шиллера 1801 года, которую тот написал по произведению Гоцци «Турандот» 1762 года. Откуда почерпал сюжет Гоцци мне было неясно, пока я не обратилась к моему знакомому итальянскому композитору и исследователю творчества Пуччини Лоренцо Ферреро. Он указал на книгу «Тысяча и один день» (не путать с «Тысяча и одной ночью» Вильгельма Гауфа) французского писателя Делакруа. Именно Делакруа привез историю Низами на Запад. По мнению Лоренцо «мы можем быть уверены в том, что Гоцци читал Делакруа. [Делакруа] утверждал, что потерял «персидскую книгу», из которой он «перевел» эту историю, не упоминая автора [оригинального произведения]. Возможно, Делакруа и не знал, что истории, описанные им в «Тысяча и одном дне», имеют авторов. Уже в 18-м веке эта история [отрывок-рассказ Славянской принцессы] становится частью всеобщего наследия». У Делакруа безымянная принцесса-славянка Низами обретает имя «Турандот» - «Дочь земель Турана».
Получается, что во время написания оперы о Низами возможно и не знали, а сейчас о нем и напрочь забыли, и многие музыковеды даже не осведомлены о первоисточнике итальянской оперы. На мой прямой вопрос директору, отвечающему за всю печатную продукцию миланского оперного театра Ла Скала, Франко Пульчини, последовало объяснение, что оперные театры больше интересует музыкальная составляющая, а либретто и его история второстепенны. Сам театр упомянул Низами лишь один раз и сравнительно недавно. 
В Ла Скала к каждой новой постановке оперы выпускается книга: собрание статей и информации об истории создания произведения. Лишь в своей статье “Giunge da lontano, la principessa crudele…”, написанной для 2010/2011 сезона Ла Скала, профессор литературы Туринского Университета Мария Тереза Джиавери делает сравнительный анализ поэмы Низами и либретто оперы Пуччини. К нашему общему сожалению, ее предложение выпустить отдельную книгу о Низами и его образе принцессы, которая всем стала известна под именем Турандот, дирекция театра отвергла. С приходом нового директораАлександра Перейра  Ла Скала поменяла позицию по ряду вопросов, и в брошюре 2015 года упоминание о Низами и Славянской принцессе, к сожалению, отсутствует. 
Писатели становятся более популярны, когда их произведения используются и пересказываются в иной креативной форме. Нельзя сказать, что Низами остался без внимания: в советское время его творчеством занималось ряд академиков-востоковедов, а в самом Азербайджане его произведения легли в основу первой оперы на Востоке «Лейли и Меджнун» Узеира Гаджибекова, балета Кара Караева «Семь Красавиц», а также множества романсов и песен. С Низами знакомы в странах исторически подверженных влиянию персидской культуры, а в самом Иране Низами считают «своим», что не нравится азербайджанцам, для которых Низами, как Пушкин для русских «наше все и даже больше». На Западе же о Низами знает лишь узкий круг специалистов-востоковедов. Лично для меня важным является универсальные истины и мудрость, которые можно почерпнуть из произведений Низами. Его отношение к женщине и многие идеи опередили время, в котором он жил. В дань Низами и его поэзии, на днях на канале YouTube вышло анимационное видео под названием «История преемственности: от Низами до Пуччини»:
 
Видео "The Story of Continuity: from Nizami to Puccini" является пилотом в рамках моего кураторского проекта «Milli Irsimiz – National Heritage of Azerbaijan» и создано в партнерстве с берлинской организации ASN