среда, 25 февраля 2015 г.

Обесценивание азербайджанского маната было ожидаемо

Профессор Вильфрид Фурман, Потсдамский университет, специально для "Вестника Кавказа"
21 февраля Центральный Банк Азербайджана обесценил курс маната относительно американского доллара на 34% и относительно евро на 33,8%, установив обменный курс на уровне 1,05 AZN/$ и 1,195 AZN/€ соответственно. Обесценивание азербайджанского маната было ожидаемо в силу различных причин.
Манат – это, так называемая, товарная валюта, то есть, ее стоимость первично определяется денежными поступления от экспорта нефти и газа, так как около 95% всего дохода от экспорта приходится на энергетический сектор. Сильный спад мировых цен на нефть и, как следствие, уменьшение объема денежных поступлений от них, выразились не только в сильно сократившихся экспортных доходах Азербайджана, но и в значительно повысившемся бюджетном дефиците страны. Повышение налогов на потребительские товары в начале года было вызвано именно с этим, и одновременно оно стало индикатором необходимости корректировки валютного курса – даже, несмотря на большие резервы государственного нефтяного фонда, с помощью которых можно было еще долго защищать валютный курс. Но таким путем были бы бессмысленно «проедены» все аккумулированные средства – ведь в ближайшем будущем не ожидается сколько-нибудь значимого повышения цен на нефть.

Снижение мировых цен на нефть стало следствием недостаточного развития экономического роста и конъюнктуры, нацеленной на автаркию политику США и Канады (добыча сланцевой нефти), а также Германии (переход на альтернативные источники энергии) и других западных стран. В принципе, от снижения цен на нефть страдают все ориентированные на нефтяной экспорт экономики (Россия, Казахстан, Туркменистан, Венесуэла и т.д.). Валюты всех этих стран подешевели или же дешевеют. Азербайджан не составил исключения.
С учетом этих международных трендов падение курса маната можно было ожидать с уверенностью, и это стало поводом для спекуляций на рынке капитала против маната. Те, кто мог и успел обменять манаты на доллары, смог заработать на падении курса азербайджанской валюты, и оказался в выигрыше. Остальные же (пожалуй, большая часть населения) остались в проигрыше.
Но если бы курс маната не был снижен, то все усилия и успехи прошлых лет по строительству диверсифицированной азербайджанской экономики, то есть, усилению ненефтяного сектора (аграрного, туристического, сервисного и индустриального секторов) оказались бы напрасными. Эти секторы, будучи окружены странами, удешевившими свои валюты, потеряли бы свою конкурентоспособность, были бы ограничены их экспортные возможности. Усилившаяся безработица отбросила бы экономику Азербайджана на годы назад.
Сильное обесценение маната привело к тому, что сейчас его оценка занижена. И это является важной политической целью, поскольку заниженная оценка валюты является распространенным экономико-политическим инструментом для стран с трансформационными проблемами, которым необходимо создать диверсифицированную экономику. Заниженная стоимость национальной валюты благоприятствует экспорту и одновременно усиливает нагрузку на импорт, фактически, сокращая его. Подобная стратегия развития предполагает ориентацию на эскорт (экспортную диверсификацию) при одновременном замещении импорта. К примеру, на протяжении долгого времени вплоть до сегодняшнего дня занижается курс китайской валюты, что стало одним из решающих исходных факторов в экономическом подъеме Китая. В прошлом занижался курс эстонской кроны, с целью обеспечения развития Эстонии после обретения независимости; или же курс немецкой марки в ФРГ для восстановления страны после войны.
Удешевление маната, таким образом, представляет собой вид индустриальной политики. Минус его заключается в том, что из-за повышения цен на импортируемые товары снижается реальная покупательская способность частных домохозяйств, тем самым, снижаются их стандарты жизни. Без сопутствующих социальных мер такой шаг особенно сильно ударит по мало- и среднеимущим слоям населения, что может привести к социальной напряженности.
Обесценивание национальных валют относительно американского доллара наблюдается во всем мире. Как правило, оно происходит путем снижения процентных ставок национальными банками, как это произошло в Мексике, Индии, Австралии и многих других странах, или же, другими мерами, как в Японии, Китае, Сингапуре, Дании и так далее. Фактически сейчас мы наблюдаем гонки в международном масштабе, в которых все больше стран пытаются сохранить свои благосостояние и доходы путем удешевления национальных валют.
Одной из причин обесценивания валют является и политика западных государств. С одной стороны, это санкции против России, которые привели к сдвигам в международных торговых отношениях. С другой стороны, это обусловленные провальными действиями политиков финансовые кризисы (начиная с США) и банковские, государственные кризисы в еврозоне (к примеру, Греция), как и «борьба» против них с помощью радикальных мероприятий по обеспечению ликвидности федеральной резервной системой США или же Европейским Центральным Банком.  Включение печатного станка, в том числе, используемое ЕЦБ (так называемое количественное смягчение) приводит к удешевлению евро, что, в свою очередь, усиливает международную конкурентоспособность Греции, а также других стран еврозоны, к примеру, Германии.
Это, однако, ложится грузом на все страны, не входящие в еврозону (в том числе, Азербайджан), которые могут защитить себя только путем понижения курса собственной валюты. При этом эти страны боятся обесценивания собственных валют, и стараются откладывать его как можно дольше. Ведь падение курса национальной валюты приводит к оттоку стремящегося избежать потерь капитала из дешевеющей валюты, в результате чего в этих странах возникает инвестиционная дыра, из-за которой сильно снижается темп экономического роста.
Этот эффект практически не ощущается в странах, перманентно экспортирующих капитал (вроде Германии), и не выражается в странах с большим экономическим потенциалом (ЕС, США), считающихся «безопасными гаванями» для владельцев капитала. Политика ЕЦБ, как и раньше политика федеральной резервной системы США, может себе экономически и политически позволить проводить любую политику в собственных интересах, в том числе, и безответственную по отношению к другим странам.
Азербайджан стоял перед дилеммой, и не имел другого шанса, кроме (пожалуй, чересчур запоздалого) обесценивания маната.